Михаил Николаев-младший: «Будущее за гибридными и автохтонными сортами»

Полгода назад российское винное сообщество всколыхнула новость о том, что красное вино Лефкадия Резерв 2012 года стало первым российским сухим вином, которое получило 91 балл от популярного американского журнала Robert Parker’s Wine Advocate. Одни праздновали очередную – и весьма серьезную! – победу российского виноделия на международном рынке, другие по своему обыкновению скептически кривили губы: и-де старик Паркер уже не тот, и дегустировал не Сам, а Сам столько не дал бы… Завышенный в винотеках ценник стал последней каплей масла в костре: не может (ну, как «не может», — не должно!) российское вино, сколько бы «паркеров» за ним ни числилось, стоить, как приличное бургундское. Поговорить о российском виноделии мы отправились к Михаилу НИКОЛАЕВУ-младшему, управляющему партнеру проекта «Долины Лефкадия».

ФОТО: открытые источники

– Вообще, – с порога огорошил меня мой визави – я всегда хотел заниматься пивом. Но получилось по-другому. Я тогда искал, где мог бы приложить свои силы и знания – сначала стажировался в финансовой отрасли, потом пробовал себя в маркетинге, – но все было не то. И тогда, по примеру одного моего университетского профессора, который в свое время выгодно вложился в крафтовую пивоварню у себя в Пенсильвании, а потом принимал участие в аналогичных проектах где-то в Китае, я решил, что пиво – это то, что надо. Ведь всем понятно, что пива в России пьют много, но рынок «крафта» в то время, шесть лет назад, был крайне мал. Мой профессор готов был вложить в мой проект некую – немаленькую – сумму, за недостающими средствами я обратился к отцу. Он выслушал и сказал, что он готов вложить деньги в мою идею, но при условии, что сначала я наберусь опыта и заодно помогу ему с «Лефкадией». Трудности были связаны в первую очередь с недоверием к российскому вину и неготовностью потребителя за него платить. Продажи были не очень хорошими – именно с этим мне и предстояло разобраться. Так я оказался в винном бизнесе.В России есть прекрасные терруары, и однажды люди это признают.

С тех пор ситуация как-то изменилась?

– Увы, нет, ничего не изменилось. Вот, кстати, интересно: в других отраслях производства потребитель оценивает отечественный продукт как-то более позитивно. А ведь в России есть очень интересные терруары! И то, что мы получили 91 балл за наше вино – это о многом говорит. На самом деле, это очень круто, ведь нас, будем откровенны, никто не знает как винную страну. Это в Испании или в Италии все терруары давно известны, и всегда более или менее понятно, чего ожидать от какого-то конкретного вина. И возможно, будь это испанское или итальянское вино, оно получило бы все 95 баллов. А тут – сплошная Terra Incognita, как в плане терруара, так и в плане сортов. Обычно высоких оценок ждать не приходится: дать какому-то российскому вину 91 балл – это значит поставить на кон свою репутацию, понятно, что люди осторожничают.

Я повторюсь: в России есть прекрасные терруары, и однажды люди это признают. Все мы знаем примеры, когда, казалось бы, совсем «не-винная» страна, рождает замечательные вина. Уверен, что мы можем не хуже.

Раз уж мы заговорили о международном рынке, то каким на нем вам видится будущее российского вина?

– Мы обсуждаем эту тему с коллегами. Российское вино уже экспортируется – в Европу, Китай, страны ближнего зарубежья. Другое дело, что сейчас сложно спрогнозировать, как сложится ситуация в будущем. Если говорить о премиальном сегменте, то здесь очень многое зависит от моды. Сейчас, например, есть спрос на новозеландские совиньоны – яркие, ароматные и высококислотные вина. Спрос рождает предложение, и международный рынок заполнился новозеландскими совиньонами. Как только эта мода пройдет, новозеландские совиньоны станут дешевле.

На самом деле, наши южные соседи уже значительно облегчили нам дорогу на внешние рынки. Я был в Японии, где приходилось отвечать на множество вопросов: кто мы, откуда и так далее, – там никто не знает, что такое Кубань и где находится Краснодарский край. И только когда ты говоришь, люди начинают понимать, что это за регион. Интересно, что в портфеле каждого более или менее крупного японского импортера есть грузинские вина, и при том, что потребление вина в стране очень низкое, Грузию и грузинские вина знают.

Я считаю, что в данном случае нам нужно параллельно работать в нескольких направлениях. Во-первых, больше уделять внимания сортам и технологиям, которые уже ассоциируются у людей с регионом: я говорю о кавказских автохтонных сортах, квеври и прочем. Но в то же время нельзя забывать и о классике. Можно же выбрать несколько сортов, которые хорошо показывают себя на нашем терруаре и при этом не имеют такой жесткой географической привязки, как, например, мальбек, совиньон блан, таннат или карменер. Тот же каберне фран показывает прекрасные результаты у многих – да практически у всех! – наших производителей. Третье перспективное, на мой взгляд, направление – гибридизация. За гибридными сортами будущее — это поняли уже везде – и в Старом, и в Новом Свете. Скоро, надеюсь, поймут и у нас.

А по какому принципу выбираются для культивации сорта в «Долине Лефкадия»?

– Мы, конечно же, уделяем большое внимание автохтонным сортам. Только давайте определимся с терминами: я говорю сейчас не о так называемых «российских автохтонах», как, к примеру, красностоп или сибирьковый. Это донские сорта, они привыкли к другим условиям и чувствуют себя на нашем терруаре не лучшим образом и дают не лучшие вина. К тому же экстрактивные красные вина уходят в прошлое – в мире давно уже тренд на легкие вина с низким содержанием алкоголя. Я говорю о кавказских автохтонных сортах, они нам интересны, и я считаю, что именно они – часть истории этой местности. А еще они не замерзают у нас, хорошо вызревают и дают, как нам кажется, неплохие результаты.

К международным сортам мы предъявляем те же требования: они должны быть приспособлены к нашему климату и к нашей почве, как тот же каберне фран.

Если бы вам предоставили неограниченные возможности и предложили сделать некое идеальное российское вино, что бы это было? Что для вас идеальное российское вино?

– Я давно хотел сделать совиньон блан в квеври. И мы его сделали, небольшим тиражом, правда, но скоро оно должно появиться в продаже. А еще я уже несколько лет очень хочу привезти в Россию новые американские гибриды. Они морозоустойчивы, и они дают легкие, слабоэкстрактивные вина, которые мне нравятся. Вот в этом направлении, наверное, я бы и работал. Это было бы вино, которое создано для того, чтобы пить его молодым. И соответственно, это было бы вино с ценником до 1000 рублей на полке.

Максим Василенко

Максим Василенко

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам есть 18 лет? Сайт содержит материалы 18+